О самореализации

Февраль 12, 2019 в Книги, Краматорск интеллектуальный, Культура, Маргарита Серебрянская, Мысли вслух

Одним из любимых изречений Михаила Пришвина было: «Иду вперёд силой веры своей в лучшее, а путь расчищаю сомнением». Публилий Сир высказывался ещё конкретнее: «Сомнение есть первый подступ к разуму». Это хорошие девизы. Давайте же подвергнем сомнению и, если понадобится, уточним тезис о том, что главное для счастья человека — это возможность самореализоваться, то есть реализовать себя, проявить свои внутренние возможности.

Сразу же возникает вопрос: как именно самореализоваться? Какие именно внутренние возможности следует выявить, чтобы почувствовать себя счастливым, состоявшимся человеком?

Рождаются первые сомнения.

Кто читал «Праздник непослушания» С. Михалкова, помнит, что представлял из себя некий вымышленный город, когда в нём остались одни дети. Первое время мальчишки и девчонки были счастливы жить без родителей, дедушек и бабушек, которые, устав от непослушания, сознательно решили «сдать город детям». Возникло этакое детское царство, где все законы устанавливались детьми, все решения принимались детьми, вся жизнь протекала так, как хотели этого дети. Но чего именно они хотели? По какому порядку они жили? Начали все с того, что перестали застилать постели, причёсываться, умываться и чистить зубы. Естественно, сразу забыли про школу и вообще про всякий разумный режим дня. Бегали, кричали, визжали, объедались мороженым и шоколадом, курили до одури папиросы и сигары, бросали мусор где попало, малевали красками на стенах домов, на окнах, на трамваях и троллейбусах, повсюду на асфальте. На стихийных собраниях десятилетние ораторы кричали: «Наконец-то никто не будет нами командовать! Никто не будет делать нам замечания!.. Стойте на головах, ходите на четвереньках! Никто вам ничего не скажет!..»

В общем, шла бурная самореализация юных граждан.

Однако через некоторое время в городе уже не чувствовалось праздничного настроения. По улицам бродили бледные, неумытые, нечёсаные и невыспавшиеся дети. У одних болел живот, у других голова, многие чихали и кашляли. На мороженое и шоколад никто уже и смотреть не мог, всем детям хотелось нормальной еды, приготовленной мамами и бабушками. Надоело слоняться без дела, надоело только играть и баловаться. Праздник непослушания не удался, лопнул, как мыльный пузырь. И, конечно же, в один прекрасный день взрослые возвратились в город, и жизнь потекла так, как оно и нужно.

Таков счастливый финал этой книги (в соответствии с законом жанра, детские поучительные истории должны хорошо кончаться).

А если вдуматься, то ситуация вовсе не сказочная, а, напротив, вполне реальная. Жизнь взрослых людей во многом зависит от тех решений, которые когда-то приняли дети. Парадокс в том, что от выбора пути, сделанного — сознательно или неосознанно — мальчишками и девчонками, зависит жизнь зрелых людей, то есть их самих, бывших детей, когда они вырастут и повзрослеют…

Что это значит на практике?

От поступков вчерашнего ребёнка и сегодняшнего подростка, от того, как складывается его характер в ранние годы, от направлений, которые он себе избирает, в основном и зависит судьба взрослого человека. Зависит весь будущий жизненный путь.

Окружающие взрослые, опираясь на свой опыт, наставляют ребёнка на путь истинный. Каждый из родителей, если только он не живёт совершенно бессмысленно, может быть уподоблен драге: подобно этой золотодобывающей машине, он перепахал, перемолол, пропустил через себя и отбросил огромные массы житейского материала. В результате отбора, промывки и просеивания этой породы на дне грохота-решета остались бесценные, совсем не многочисленные золотые крупинки: то, что называется жизненным опытом. Это и есть золото, которое старшие поколения должны передавать младшим, передавать своим детям и внукам.

Взрослое общество открывает перед молодым человеком (как делало всегда) все двери для совершенствования заложенных в нём способностей — только учись, работай, развивайся как Человек!

Но вопрос в том, способен ли вступающий в жизнь воспользоваться этими возможностями?.. Мало ли мы знаем «персонажей», которые живут безвольно и бессмысленно, как сорняки на ветру, сделав потребительство самоценным смыслом существования?..

Вот взять хотя бы тот самый придуманный город, в котором развернулся Праздник непослушания. Там жили здоровые, нормальные дети, имевшие заботливых родителей, старавшихся воспитать из мальчиков и девочек хороших, умных, культурных людей. Детское упрямство и неистребимые капризы взяли верх: взрослые покинули город. Другими словами, разумное начало ушло, спряталось. Осталась неуёмная энергия плюс огромный детский интерес к жизни.

Сила пробуждённого интереса велика. Но её нужно организовать, иначе дикого, необузданного джинна уже никогда не загонишь назад в бутылку. Начало катастрофы мы и наблюдаем в «Празднике непослушания»: дети занимаются такой «самореализацией», что просто страх берёт. Все мальчишки и девчонки любят сладкое — и объедаются им до тошноты; родители запрещают детям курить — и они с удовольствием нарушают запрет, зеленея от табачного яда; никто из детей не любит вовремя ложиться спать — и они куролесят ночи напролёт, преодолевая подступающую головную боль и усталое раздражение. В городе, покинутом разумными взрослыми, торжествует буйная праздность. В конце концов, она уничтожила бы всех и вся.

Параллели очевидны. Если разумной сдерживающей силе удастся водвориться на положенное место, ситуация спасена. А если — нет? Если ребёнок устроит себе вечный, нескончаемый Праздник непослушания?.. Если он вырастет, привыкнув сверх всякой меры удовлетворять свои капризы и пожелания, потакать всем инстинктам, начиная с обжорства, то есть — только «играть, гулять и баловаться», подобно детям из сказки Михалкова?.. И ведь всё это будет уверенно именоваться «радостью жизни». Такой вот взрослый ребёнок будет говорить: «Жизнь нам дана для радости. А радость — это праздник или ожидание праздника. Все люди хотят отдыхать, никому не хочется работать. Так в чём же дело? Что не так с моей самореализацией? Я реализую себя как беззаботного, беспечного, счастливого человека, живущего легко и свободно, без тягостных нравственных обязательств и трудовых повинностей». И т.д.

Получается, что этот взрослый ребёнок создаёт для себя этакую модель рая, где живёт без трудов и хлопот, питаясь специально выращенными для него плодами и ягодами, подобно мифологическим прародителям человеческого рода. «Счастье — в полноте человеческого бытия», — говорит он. То есть — в вечном отдыхе, вечной праздности, вечном удовольствии, вечном пользовании готовыми благами жизни.

Так и слышится здесь голос маленького оратора из сказки Михалкова: «Наконец-то никто не будет нами командовать! Никто не будет делать нам замечания!.. Стойте на головах, ходите на четвереньках! Никто вам ничего не скажет!..»

А праздник-то, рано или поздно, утомляет. Особенно, если его определяют как доминирующий принцип жизни.

Вообразите нарисованный Михалковым город спустя не несколько дней, а несколько лет после ухода оттуда всех взрослых. Картина устрашает… Запасы еды закончились, игрушки поломались, все детские развлечения приелись до отвращения. Учиться давно разучились, про школу прочно забыли. И дети-то — уже не дети, а подростки на пороге юности. Кто-то убежал из города на поиски приключений, а что же с теми, кто остался и почти одичал от голода, безделья и скуки?.. Как именно они начнут себя «реализовывать»?.. В этот момент уже вспоминается совсем другое произведение — «Повелитель мух» Голдинга. Там тоже группа детей осталась без взрослых на необитаемом острове. Если коротко, дошло и до настоящих преступлений, поскольку от полной бесконтрольности и безнаказанности в детях пышным цветом начала расцветать варварская жестокость. Среди них было несколько мальчишек, отличавшихся образованностью и живостью ума; наверняка, они сказали бы, что, мол, всего лишь проявили заложенные от природы наклонности, реализовали себя, как положено человеческой особи в данных условиях.

Что же получается?

Итог, думаю, однозначен: отнюдь не всякое внутреннее удовлетворение и отнюдь не всякой личности будем мы иметь в виду, когда речь идёт о подлинно человеческой самореализации, раскрытии подлинно человеческой внутренней программы.

Пробуждённый жизненный интерес надо организовать и направить. Следует обязательно спрашивать себя, почему именно ты интересуешься тем или иным, почему тебе хочется чем-то заниматься, отчего тебя тянет к тому или иному времяпрепровождению? Во имя чего ты посвящаешь какому-то занятию целые часы, дни, месяцы или годы?..

Если твои занятия не приносят никакого конструктивного результата, кроме сиюминутного удовольствия, — да одолеют тебя благие сомнения!

Сомневайся!

«Сомнение есть первый подступ к разуму»!

Задумываясь о возможности самореализоваться, всегда следует видеть соотнесение своего личного удовлетворения, реализацию своей личной программы с интересами и счастьем общества, человечества в целом.

Со всем возможным скептицизмом — для проверки! — обратимся ещё раз к затронутой непростой проблеме: а чем, собственно говоря, плохо, если кто-то живёт, ни в чём не преступая уголовный кодекс, не злодействуя, будучи законопослушным, трудоустроенным гражданином, ориентируясь при вполне добродетельном образе жизни исключительно на свои личные маленькие удовольствия и собственную маленькую радость?.. Такой человек, никому не мешая, реализует своё право на работу, право на отдых. Право на жизнь, в конце концов. Это понятный биологический закон, который распространяется и на животных, и на людей, и на растительный мир.

Но ведь человек — не просто нечто живое. Конечно же, он должен пройти все этапы жизни, запрограммированные его видовыми особенностями: он должен пройти молодость и зрелость, он должен физически выживать, питаться, сохранять здоровье, должен дать потомство. Но, кроме того, в отличие от животного, человек по-настоящему может быть счастлив лишь тогда, когда он реализует себя и как мыслящую особь, и как существо общественное, то есть неразрывно связанное с тем обществом, в котором он живёт, с теми людьми, которые его окружают. Диалектика счастья человека как существа общественного состоит в том, что счастье своего народа, своей страны, своих близких и даже незнакомых людей общественно развитый человек способен поставить выше своего личного счастья и даже собственной жизни.

И это не только не противоречит, но, напротив, подтверждает мысль о подспудном стремлении и возможностях человека реализовать свою внутреннюю программу, свои принципы до последнего предела, до конца. Хочется при этом подчеркнуть, что речь идёт именно об активном проявлении своих способностей, а вовсе не о пассивном ожидании воздействий извне.

Вот мы и подошли к важнейшему водоразделу, который делит всё человечество на две основные части. Сущность одной из них составляет психология безразмерного потребления благ — этакий своеобразный Праздник непослушания. Иначе говоря, ведущим принципом на этой шахматной доске является жизнь ради потребления различных благ без активного, сознательного участия в их создании, что потребует большой отдачи сил и творческой энергии.

Другое течение, не отрицая необходимости потребления благ и вещей в качестве необходимых средств, основным принципом, определяющей целью считает раскрытие всех своих внутренних возможностей, развитие всех заложенных внутренних сил.

В одном случае смыслом жизни становится ничем не ограниченное потребление поступающего извне, а во втором — именно всемерная реализация своей внутренней программы.

Почему самоценное потребительство со всеми вытекающими последствиями противоречит главному алгоритму развития, уже ясно. Оно противоречит закономерностям поступательного развития человечества в целом, оно ведёт в пропасть, в тупик. Потребительство, то есть жизнь ради вещей и комфорта, порождено тем, что мера значимости человека определяется его богатством. Следовательно, целью жизни человека становится овладение максимумом денег, движимого и недвижимого имущества, вещей вообще. И если рост материальных возможностей не будет постоянно сопровождаться повышением нравственного и культурного уровня людей, то можно навеки застрять в сфере сугубо мещанской психологии. Это — верный путь к деградации.

Может, конечно, возникнуть вопрос: кому и чему мешает чьё-то стремление к изобилию вещей? Может быть, у кого-то потребности такие — неукротимые? Разве не сказано: «Каждому — по потребности»?

Нет. Два понятия — «потребности» и «потребление» — похожи друг на друга лишь внешне. «Каждому по потребностям» — это вовсе не означает «каждому по горе золота». Гора золота каждому — отнюдь не магистраль движения человечества. И неправильно, неразумно поступает тот, кто вольно или невольно — своим примером — воспитывает своих детей потребителями, нацеливающимися лишь на вещи и внешний комфорт. Весьма болезненно придётся им со временем менять свою психику, переоценивая свои представления, когда они поймут, что основные-то ценности жизни сокрыты не в сейфах с драгоценностями, не в гардеробах, не в гаражах на десять машин. Что не прыгающие в рот галушки составляют истинно человеческое счастье.

А если не поймут? Если никогда не дозреют до этого сознания? Это будет означать лишь то, что ещё какие-то люди не состоялись, не реализовались, что не только сами они не раскрыли заложенного в них потенциала, то есть обеднили свою собственную жизнь, но и общество оказалось беднее на столько-то и столько-то несостоявшихся людей.

А это не просто досадно. Это — недопустимо.

Потому что от развития каждого из нас зависит развитие всех других людей, человечества в целом. В современном обществе все мы связаны внешне невидимыми, но крепкими узами, соединены, как звенья цепи, потому что именно нам выпало жить в час перемен, на стыке эпох. Жизнь, которая уже текла достаточно быстро, в наше время стремительно ускорила свой ход. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что в ближайшем будущем её скорость увеличится ещё больше, а темп и ритм участятся. Как же начертить такую траекторию, которая бы соответствовала условиям и нормам даже не сегодняшнего, а завтрашнего дня?

Вопрос не праздный. Недаром один учёный ХХ века изобразил развитие общества в виде бега на шестьдесят километров, где каждый километр — это десять тысяч лет человеческой истории. Получается, что значительная часть пути человечества проходит через первобытные леса и пустыни, без сколько-нибудь заметных изменений местности. И вот, когда впереди остаётся всего лишь три-четыре километра до места назначения, то есть до наших дней, начинают появляться первые, не очень броские указания на образовавшуюся культуру. Видны следы примитивных орудий из камня, на скалах появляются рисунки. Вьётся дорога, и вот путешественник видит первых земледельцев. Когда до финиша остаётся с километр, путник увидит египетские пирамиды. Потом вбежит на улицы средневековых городов и прикроет глаза ладонями, чтобы не видеть костры, на которых инквизиторы сжигали еретиков. Вот уже финиш совсем рядом, каких-то пятьсот метров: путник бежит мимо Леонардо да Винчи. Только что мерцали масляные лампы, и вдруг дорогу уже заливает электрический свет. Путник встречает автомобили, над его головой пролетают самолёты. Вот он почти у цели. Вот он видит на горизонте ядерный «гриб», видит человека, взлетевшего в космос, слышит, как трещат льды под корпусом атомного ледокола на Северном полюсе… Таким образом, на протяжении нескольких последних метров совершилось изменений больше, чем за весь предшествующий путь развития человечества. Смешно было бы полагать, что этот темп замедлится. Нет. Он убыстрится.

Так вот, возвращаясь к вопросу о человеческой самореализации, спросим себя: возможно ли при столь стремительной смене жизненных ситуаций проявлять себя только как потребителя, беззаботного участника «вечного праздника»? Разве этот принцип определяет и будет определять дальнейший маршрут общечеловеческого марафона? Прожив свою жизнь с КПД ноль целых, ноль ноль ноль одна по сравнению с тем, что мог он дать обществу, человек просто не состоялся. Его не было.

А ведь он — был…

Приходят на память многозначительные строчки Шекспира:

Моя душа, ядро земли греховной,

Мятежным силам отдаваясь в плен,

Ты изнываешь от нужды духовной

И тратишься на роспись внешних стен.

Недолгий гость, зачем такие средства

Расходуешь на свой наёмный дом,

Чтобы слепым червям отдать в наследство

Имущество, добытое с трудом?

Расти, душа, и насыщайся вволю,

Копи свой вклад за счёт бегущих дней,

И, лучшую приобретая долю,

Живи богаче, внешне победней.

Над смертью властвуй в жизни быстротечной,

И смерть умрёт, а ты пребудешь вечно.

Человеческая жизнь — это роскошный подарок, и его нужно оправдать. Перед каждым из нас встаёт альтернатива: просто обеспечивать своё существование, «расписывать внешние стены», или решить, что ты создан для чего-то большего. Естественный выход — стать на путь творчества, занять позицию активного самоутверждения, осознанной самореализации. Как говорится, один пишет своё имя на заборе, а другой — на обложке учебника…

Маргарита Серебрянская,

председатель Общественного Союза «Совесть»

(Лит-ра: «Откровенный разговор», Ю. Андреев, М., «Просвещение», 1996 г.)





Оставить комментарий