Про хорошее детское кино на все времена (часть 2)

Август 20, 2019 в Кино, Книги, Культура, Маргарита Серебрянская, Мысли вслух

«Писать для детей вообще не умею, пишу для них раз в десять лет и так называемой детской литературы не люблю и не признаю. Детям надо давать только то, что годится и для взрослых. Андерсен, «Фрегат „Паллада“, Гоголь читаются охотно детьми, взрослыми также. Надо не писать для детей, а уметь выбирать из того, что уже написано для взрослых, то есть из настоящих художественных произведений…» (А.П. Чехов)

В этих коротких словах Антон Павлович разъяснил саму суть творческой работы для детей. Ни в книгах, ни в кино, ни на театральной сцене дети не приемлют слащавого сюсюканья, заискивания, настырного морализаторства, обращения с ними «как с маленькими детьми», тем более когда взрослые авторы пытаются показать им, детям, подробности жизни их же сверстников. В этом случае «детям надо давать только то, что годится и для взрослых», то есть заблаговременно настроиться на равноправное общение.

Дети охотно принимают любую условность, любой игровой ход, когда речь идёт о вымышленных героях сказки, забавного приключенческого фильма или комедии. Но к рассказу о реальной жизни своих реальных сверстников они чрезвычайно требовательны и придирчивы. Бывает, что авторы фильма тратят огромные усилия, чтобы вызвать у детско-юношеской аудитории симпатию к придуманному ими образцово-показательному центральному персонажу. А «целевая» аудитория почему-то сосредоточивает всё внимание не на главном герое, а на каком-нибудь третьестепенном, сыгравшем крошечную роль, но при этом естественном в своих реакциях, живом, настоящем. С этой неопровержимой логикой приходится считаться создателям произведений, адресованных детям. Особенно — произведений кинематографических, поскольку именно телеэкран обладает «абсолютным слухом на правду». И только правдивые ленты остаются востребованными во все времена.

Давайте с вами поговорим о лучших фильмах «о детях и для детей», фильмах из «золотой» коллекции советского кинематографа, фильмах, снятых тридцать, сорок, пятьдесят лет назад, но не утративших актуальности, а даже наоборот — звучащих нотами новой мудрости.

В кино существует давняя традиция — говорить о первоклассниках как о людях, которым предстоит нешуточное осознание их новой социальной роли. Достаточно вспомнить «Первоклассницу» по одноимённой повести Евгения Шварца (реж. Илья Фрэз, 1948 г.). Когда-то этот фильм показывали к Первому сентября, там ещё титры идут, будто написанные каллиграфическим почерком на листке в косую линейку. Главная героиня Маруся Орлова (Наташа Защипина) — девочка добрая, но немножко самолюбивая, немножко капризная, немножко избалованная мамой и бабушкой, привыкшая своевольничать и поступать по-своему. В общем, не идеальная, а живая, настоящая девочка. Благодаря опытной, мудрой учительнице и подружкам-одноклассницам, Маруся стала меняться с первых же школьных шагов. Она поняла, что значит послушание, дисциплина, ответственность. Она начала осмысливать понятие «коллектив», постоянно находясь в котором, уже нельзя просто топнуть ножкой и заявить: «Я хочу!..» Первый класс — это первая ступень во взрослую жизнь, первые важнейшие уроки морали и нравственности, на которых будет основано будущее. И уроки эти Маруся усваивала вместе с мамой и бабушкой, с друзьями по двору, соседями и даже случайными прохожими. В девочке проснулось всё лучшее, что было заложено природой в эту сильную, неординарную натуру. Отличное окончание первого класса было не просто Марусиным подарком отцу, приехавшему из долгосрочной командировки: это была первая песня маленького доброго человеческого сердца, бьющегося в унисон с другими сердцами.

«Вот и лето прошло» — ещё один замечательный фильм про растущего маленького человека, который готовится к новому жизненному этапу. Пожалуй, никто не испытывал экранных героев на готовность к роли первоклассника с такой серьёзностью, как авторы этой истории, снятой в 1972 году на студии «Беларусьфильм» (сценарий Аркадия Инина, реж. Александр Игишев).

Всего сутки отделяют семилетнего Артёма от первого дня занятий. Один-единственный день, когда у семьи, только что вернувшейся с моря, тысяча дел: купить Тёме всё для школы на «Школьном базаре», забрать из ателье его фотографии, починить будильник, оформить медицинскую карточку, получить на почте посылку с портфелем, забежать в парикмахерскую, успеть на родительское собрание… У взрослых дела, и у Тёмы — тоже: все — важные, и одно «даже очень неприятное». Ему нужно попрощаться с воспитательницей в детском саду, навестить в больнице друга Костю, который сломал ногу и не сможет пойти вместе со всеми в первый класс 1-го сентября, попросить прощения у дворничихи тёти Насти за разбитое стекло, сказать «до свидания» своей подружке Жене, которой ещё целый год ходить в старшую группу детского сада. Да ещё проверить себя на взрослость!.. Тёме сказали, что в классе нельзя болтать, пока не спросит учитель. А урок-то продолжается целых 45 минут! И вот Тёма целый час ни с кем не разговаривает ни во дворе, ни дома, не отвечает на вопросы — мучается, но терпит. Что поделаешь, если именно такая взрослая выдержка требуется от ученика.

Каждое из дел Тёма (Лёня Наумов) выполняет по-детски усердно и по-взрослому осмысленно. Он, например, прекрасно разбирается в людской психологии. Когда его не пропускают в палату к другу Косте, он быстро находит неопровержимый аргумент для строгой дежурной: а если бы это был ваш ребёнок?.. «Если бы это ваш сын сломал себе ножку перед самым Первым сентября?.. Пропустили бы вы к нему друга?..» У Артёма живое, умное, выразительное лицо, внимательные, глубокие глаза. Почему-то сразу веришь, что этот мальчик всё лето помнил о своей провинности — разбитой им форточке в подъезде дома, и решил попросить прощения у дворничихи не под давлением родителей, а самостоятельно.

В 1970-80-е годы этот фильм часто показывали 30-31 августа — перед началом школьных занятий. Титры в нём идут такие же, как в «Первокласснице» — каллиграфическим почерком по листку в косую линейку. Почему-то совсем не надоедало наблюдать за хлопотами семьи накануне сентября, за воспитательными методами взрослых (воспитывая сына, папа и мама параллельно воспитывали и друг друга), за детскими играми в большом дружном дворе, за проявлениями Тёминых искренних переживаний, желания исправить все ошибки перед новой жизнью. Почему? Наверное, потому, что атмосфера фильма такая чистая и непосредственная, какую почти совсем не приходится встречать в современных кинематографических постановках. Так называемое «попадание в возраст» здесь стопроцентное, и поэтому доверие к авторам Тёминой истории не ослабевает ни на минуту. Когда Тёма в самом конце своего долгого хлопотливого дня — последнего дня последнего дошкольного лета — сбегает на второй этаж, чтобы всё-таки подарить другу Савочке дедушкину фронтовую флягу, которую Савочка очень просил, зритель убеждается: из этого мальчика вырастет Настоящий Человек.

Однажды посмотрев, невозможно забыть и фильм «Камила» (реж. Мухтар Ага-Мирзаев, 1980 г.) Вернее, бездонные чёрные глаза главной героини, полные какой-то нездешней мудрости. История о большой душе маленькой девочки помнится удивительно чётко, до самых мелочей. Так крепко врезаются в память только очень хорошие фильмы, которые тронули сердце, задели в нём самые чувствительные струны.

«Ребёнок стоит ближе меня, ближе каждого взрослого человека к тому идеалу гармонии, красоты и добра, до которого я в своей гордости хочу возвести его». Эти слова Льва Толстого стали эпиграфом к истории восьмилетней Камилы Рустамовой, встречающим зрителя в первом кадре.

«Мама, а Малая Медведица похожа на Большую?» — спрашивает девочка свою серьёзную, сосредоточенную мать. — «Сколько будет: от двадцати восьми отнять шесть?» — игнорирует мать несерьёзный вопрос дочери. — «Такой же ковшик, только маленький», — уже немного грустно отвечает сама себе Камила.

У второклассницы, живущей в отдалённом посёлке строителей, есть, как у всякой маленькой девочки, любимые игрушки. А ещё в её комнате стоит старый концертный рояль с пожелтевшими клавишами настоящей слоновой кости — потрескавшийся, расстроенный, всю войну простоявший на боку в сарае. Взрослые считают его ненужной вещью, а для Камилы это и живая память об умершей бабушке, и целый мир… Вот почему она часами просиживает за роялем. Музыка помогает девочке выразить всё — радость, печать, тревогу, огорчение. И во всём, буквально во всём заключена для неё музыка.

«Это что у тебя, Рустамова, радуга?» — спрашивает школьная учительница про странный рисунок гор, будто обрызганных сиянием сверху. — «Это музыка, просто музыка», — серьёзно отвечает девочка со взрослыми глазами. — «Разве музыку можно рисовать?» — удивляется учительница. — «Не знаю. Музыка в горах…»

И действительно, ей никогда бы не пришли в голову подобные вопросы. Просто она так ощущает мир. В закате солнца она слышит скрипку. «Мой дом похож на слона: когда он меня видит, он трубит», — пытается Камила что-то объяснить вожатой Гуле. — «Замечательно! Я тоже люблю животных», — отвечает та.

Родители очень заботятся о Камиле. Но они совершают при этом вечную ошибку взрослых: судят о своём ребёнке по себе и стараются помочь ему достичь того, чего желали бы для себя. «Папа, ты ничего не слышал?» — с надеждой спрашивает отца Камила, для которой отовсюду льётся вдохновенная светлая музыка. — «Нет», — с недоумением говорит серьёзный, сосредоточенный отец. — «Да неужели и правда не слышал?!..» — «Нет», — уверенно подтверждает отец, пожимая плечами. — «Ой…», — опускает глаза Камила и снова замыкается в себе.

Отец прячет подальше магнитофонные записи голоса бабушки, которая говорила, что у Камилы музыкальный талант. Он считает, не стоит тратить время на музыку — ведь у девочки математический склад ума. Ну, пусть будет инженером или физиком. Это профессии надёжные, а среди музыкантов слишком много неудачников. И вообще, в музыкальную школу надо записываться только при наличии безусловного дара. Реальные способности и фантазёрство — вещи разные. Мать формально на стороне дочери, но и она сдаётся, когда комиссия в музыкальной школе выносит приговор: слуховые данные не выявлены, ярких способностей нет, а для подготовительного класса девочка великовата. «Как здесь шумно!» — досадует одна из мамаш во дворе музыкальной школы. — «Здесь же везде музыка!» — восторгается маленькая Камила, принесшая на экзамен целый свёрток пьес собственного сочинения…

Если ребёнок мечтает о музыке, решает отец, купим новое пианино, а никому не нужный старый бабкин рояль продадим за бесценок, чтобы не занимал место… Так Камила потеряла друга. Тускло звучит её голос, поджаты губы, горестно смотрят глаза. Между нею и родителями возникает холодок отчуждения. В любую погоду приходит теперь Камила к детскому садику, где когда-то играла на аккордеоне бабушка — музыкант-самоучка. Здесь девочку по-настоящему понимали.

«Тебе же сказали, что у тебя нет способностей! Какой там „абсолютный слух“?.. Всё, хватит фантазировать! Неужели ты хочешь играть в каком-то детском саду на аккордеоне, как твоя бабушка?!..» — кричит расстроенный отец. — «Хочу», — тихо и уверенно отвечает Камила.

В конце концов, всё образуется. Из здания консерватории, где состоялся главный в её жизни экзамен, Камила выбегает со светящимся лицом. Отец высоко подбрасывает дочь на руках. Удача, надежды на будущее… А взрослые зрители хорошо понимают, что судьба могла и не забросить в горный посёлок молодого композитора Владимира, который помог Камиле воплотить мечту. При знакомстве оба они сразу почувствовали друг к другу симпатию, и Камила в своих детских играх называла Владимира — Каем, а себя — Гердой… Но если бы не эта счастливая случайность, что стало бы с ней, такой ранимой, такой непохожей на других детей?..

«Камила» — фильм не только об одарённой девочке. Он о том, как важны любому ребёнку вера в него, искренняя поддержка старших, их внимание к потайной сокровищнице в личности маленького человека, ещё не раскрытой полностью, но уже посылающей первые бриллиантовые лучики.

Всё это необходимо и в кинематографическом творчестве, адресованном детской аудитории. Создатели фильмов, подобных «Камиле» и «Первокласснице», всегда могут рассчитывать на ответный сердечный отклик, поскольку на экране — жизнь всерьёз и разговор всерьёз, откровенный и искренний.

Все эти фильмы замечательно подходят для семейного просмотра тихим, уютным вечером. Дорогие родители, дедушки и бабушки! Смотрите доброе, умное кино вместе с детьми, смейтесь и плачьте вместе с детьми, учитесь вместе с детьми. И пусть таких хороших семейных вечеров будет как можно больше!

Маргарита Серебрянская,

Председатель Общественного Союза «Совесть»

Используемая литература:

«Мир сказочный и мир реальный», А. Романенко, М., 1987 г.





Оставить комментарий