Дыхание Космоса в живописи художника-космиста Олега Высоцкого

Май 6, 2019 в Культура

«Не прибой, не отлив, но золотое течение Космоса влечёт ладью… Космические сферы и человеческие сферы принадлежат закону дыхания Космоса» (из книг Учения Живой Этики)

Проходящая через всю мировую культуру идея глубинной взаимосвязи человека и космоса получила своеобразное преломление в искусстве и эстетике русского космизма. Это философское направление не только прочно стоит на естественнонаучной базе своего времени, но и уходит корнями в мифологические пласты нашей культуры: физический организм и морально-нравственная основа человека хранят в себе, помимо зашифрованной истории Земли, весь цвето­музыкальный строй Вселенной…

Концепция космизма отражает поэтическое представление о живой органической связности мира, пронизанной божественной цвето­музыкальной энергией, наполненной личным, уникальным опытом переживания своеобразного, пульсирующего «вселенского чувства».

В 2000-х годах сформировалась целая плеяда художников с новым взглядом на взаимоотношения творческой личности и Космоса: всё более ярким становится восприятие Космоса как живой среды, соединяющей всё и вся во всеобщем духовном пространстве. В наши дни мы отчётливо осо­знаём, что Космос с его энергетикой отвечает нашим земным представлениям о прекрасном, порождает особый смысл понятия искусства. Его многообразные, видимые и ведомые, миры воспринимаются нами как цельное, гармоничное начало, ведущее к познанию беспредельности Вселенной.

Именно эта беспредельность как прекрасное иррациональное явление стала источником вдохновения для художников-космистов XX–XXI веков.

Особого внимания заслуживает творчество Олега Николаевича Высоцкого. Для справки: Олег Высоцкий — профессиональный художник, педагог, член Международной организации художников при ЮНЕСКО, член Объединения акварелистов Эстонии, член Объединения русских художников Эстонии. Родился в 1956 году на Украине, живёт и работает в Таллинне. Выставки творчества Олега Высоцкого открываются с 1991 года. В Эстонии, Германии, России, Литве, Латвии, Белоруссии за 27 лет прошло более 160 персональных экспозиций. Картины Высоцкого побывали в престижных залах Москвы, Санкт-Петербурга, Твери, Владимира, Нижнего Новгорода, Тулы, Нижневартовска, Калининграда, Минска, Витебска, Киева. Его работы находятся в коллекции Музея им. Н.К. Рериха в Москве, в фондах Музея истории космонавтики в Калуге, Тульского областного художественного музея, Мемориального музея Юрия Гагарина в г. Гагарине, Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны в г. Минске.

Для Высоцкого космическое искусство — поэма, где видимое подчиняется незримому, образы рождаются на зыбкой грани яви, мечты и фантазии, где в вечном движении тонкой материи, облечённой в поэтическую форму, приоткрываются невидимые миры Вселенной с её дыханием, звуками, красками. Поскольку одной из основных интуиций космизма является интуиция всеединства, целостности, представители этого направления движутся в поисках единого ключа, единого подхода к тайнам бытия. Особенно велик их интерес к прото­символу, к прото­языку, к прото­колыбели Земли и человечества, к протомузыке, в которой бы зазвучал особый тон Вселенной или её священный слог.

Елена Ивановна Рерих указывала в одном из своих писем к заинтересованным людям: «Вы правы, что планетная цепь, со всеми её глобусами, или сферами, или принципами (называйте их как хотите), представляет собою одно целое. Конечно, планета есть живое существо, ибо в Космосе ни один атом не лишён жизни, или сознания, или духа, и в древних философских трудах можно встретить сравнение Земли с большим животным, имеющим свою особую жизнь и, следовательно, своё сознание или проявление духа.

В Космосе, в сущности говоря, нет пассивного начала; всё существует взаимопрониканием и взаимодействием пространственных энергий, исходящих из бесчисленных миллиардов фокусов и центров, наполняющих его и непрестанно образующихся в нём. Всё движется, всё изменяется, следовательно, всё живёт».

На первый взгляд, слово «космизм» как бы перемещает на дальний план тему человека как самостоятельно мыслящей, самоценной личности. Однако на самом деле это не так. Русский мыслитель Николай Бердяев в «Философии творчества» мудро заметил, что «сама постановка дерзкой задачи познать вселенную возможна лишь для того, кто сам есть вселенная, кто в силах противостоять вселенной как равный, как способный включить её в себя». Таким образом, творчество художников-космистов не только дарует нам встречу с неземной Красотой, но и обогащает наше представление о безграничных возможностях людей на просторах Вселенной. Пристальный, ищущий взгляд в глубины галактик обостряет извечный поиск смысла жизни, расширяет поле морально-нравственного выбора: в сферу ответственности человека попадает весь космос.

«Осознание красоты спасёт мир», — писал Николай Константинович Рерих. Многие выдающиеся философы Серебряного века развивали ту же мысль о преображающей силе красоты, понимаемой в двух планах — умопостигаемого и несказуемого. Строки из стихотворений поэта, мистика и религиозного мыслителя Владимира Соловьёва могли бы стать заголовками к описаниям картин художников-космистов, девизом их духовных исканий. «Торжествующее созвучие» космизма воистину складывается из «неистощимых грёз», из «стремленья безбрежного» и «радости обновления». В философской и художественной культуре русского космизма отчётливо слышен «трепет жизни мировой» и «сочетанье земной души со светом неземным».

Философия Всеединства с её идеей Софии задала мощный импульс всему религиозно-философскому ренессансу начала ХХ столетия, особенно его символической и софиологической ветви. Образ Софии-Премудрости неоднократно воссоздаётся в русской культуре Серебряного века, венчая утончённую целостность интимно­личностного и мифологически-­философского видения мира. Материальный космос являет собой красоту, понимаемую как «софийная устремлённость ввысь», как «улыбка Софии», её овеществлённое совершенство. Софийность как явление Мировой Души есть устремление материального мира к радости прозрения и созерцания божественного света.

Серия работ Олега Высоцкого, названная им «Душа Мира», проникнута этим устремлением. С позиций мечтателя и творца, художник с глубоким пониманием относится к классическому искусству и сознательно обращается к культурной памяти Серебряного века. Он вникает в эстетические концепции прошлого и настоящего, Востока и Запада, чутко вслушивается в идеи русских философов и западных мыслителей XX века. В процессе творчества Высоцкий в значительной степени вдохновляется идеями Учения Живой Этики и тайнописью восточных пейзажистов.

«Космос живёт, и проявления его жизни будут отражаться и среди земных чувствований», — идея Учения Живой Этики о необходимости сопоставления космических явлений с жизнью земной, очевидно, актуализирована на полотнах Высоцкого. Столь же ощутима тенденция к сближению миров, невозможность пресечения связи между текущей жизнью и её Высшим Первоисточником, непреклонность и значимость определяющих мировых событий в связи с повседневной жизнью человечества, непрерывность, бесконечность и беспредельность жизни, её цикличность и эволюционность, отсутствие пустоты, концентрация психической энергии. Жизнь в Учении Живой Этики мыслится в цепи великой Иерархии, однако индивид, обладающий свободной волей, способен к Пути Восхождения, ведь «в Космосе всё живет и всё возможно». Духовная энергия насыщает жизненные проявления, придавая им смысл и значение.

Как наполниться этой энергией? Как узреть невидимое?

Только талантливый художник, с его тончайшей интуицией, способен придать невидимому зримость. Олег Высоцкий — именно тот мастер, в сериях картин которого проявляется редкий дар: узреть — невидимое, рассмотреть в малом — великое, в случайном — закономерное… Вспоминаются строки Уильяма Блейка: «В одном мгновенье видеть вечность, огромный мир — в зерне песка, в единой горсти — бесконечность, и небо — в чашечке цветка». Это — поэтическое выражение творческого кредо Олега Николаевича Высоцкого. Ведь художник — всегда некий медиум, мифотворец, посредник между бушующими энергиями мира. Здесь бесконечно важно не раствориться, не растаять, а вобрать в себя все достижения человечества, его мучительный нравственный поиск и великие духовные обретения. Решение этой высокой задачи возможно лишь на безостановочном пути самосовершенствования, в условиях высочайших требований к самому себе.

По своему мироощущению Олег Высоцкий — символист, стремящийся проникнуть в первопричины сущего, однако его работы всегда стройны, гармоничны, полны веры в победу над океаном хаоса и дисгармонии.

Высоцкий работает в оригинальной смешанной технике, многократно нанося на бумагу тонкие слои масла, акварели, темперы, акрила с помощью аэрографа. Распылённые микроскопические капельки ложатся под разным углом, и изображение становится изменчивым не только в зависимости от освещения, но и от состояния сознания и образа мысли зрителя. Так художник передаёт сложные нюансы цвета, придаёт реальность и подвижность сложной форме, заставляет её жить, дышать, пульсировать, создаёт ощущение движения самой Вселенной. Особой выразительностью отличается серия «Белое на Белом» — на белом листе бумаги художник живописными маз­ками обозначает форму, которая на глазах зрителя начинает пульсировать, создавая ощущение рождения жизни, возникающей из инобытия.

Темы серий и названия отдельных произведений — «Благоухания», «Берега», «Моря», «Миры», «Проявления природы» — погружают нас в трепетный мир Красоты. Потоки света, одновременно движущиеся в разных направлениях, объединяют ближнее и дальнее, здешнее и запредельное в гармоничное единство, то лирическое, то напряжённое, почти космического звучания. А в серии «Метаморфозы» трудноуловимые составляющие свето­цветового и линеарного решений приведены к ясности и простоте математической формулы.

Многие картины Высоцкого не имеют названия. Ведь название — не просто слово. Это молния, озарение, плод напряжённой духовной работы и внутреннего сосредоточения. Художник, стремящийся к подлинности, держит ответ перед Высшими силами, а потому название картины — это особая ответственность. Собственно картина и то, как её поименовать в вечности, — два различных процесса, не всегда синхронных, но всегда синергийных. Работы Высоцкого — пневматосферичны (термин русского религиозного философа и учёного, отца Павла Флоренского). Они есть свидетельство активной духовной энергии и яркой полноты мироощущения.

Художник наделён умением общаться с природой, слушать её таинственные голоса, переливать их в аккорды красочных созвучий и форм. В работах «Проявления природы», «Двойная радуга» игра цветовых пятен, своеобразных ритмических узоров, то сферических, то появляющихся из недр земли, вьющихся линий, переплетающихся спиралей передают внутреннюю экспрессию и пульсацию форм в живом пространстве реальности.

Серия «Silentium» погружает зрителя в сосредоточенное безмолвие — молитвенное предстояние перед великой тайной Универсума. По мнению философа Густава Шпета, безмолвие являет нам предмет последнего видения — над­интеллектуального, над­интеллигибильного, то есть достигшего верхнего предела познания и бытия.
Бывают такие упоительно прекрасные минуты в жизни природы, когда мир, словно пре­исполненный благодати, утопает в безмолвии, в тишине как особом откровении. Словно упала пелена, отделяющая от нас дальние миры, и их свет нежным касанием преисполнил особым загадочным смыслом всё знакомое и близкое. Только в безмолвии вибрация света, струящийся космический туман может стать героем сказок — бегущим, а иногда взмывающим в поднебесье белым Единорогом («Бег», «Единорог»), только в безмолвии можно услышать музыку сфер, первозвук Вселенной («Аум»), зов Учителя («Зов»), увидеть «Луч надежды», почувствовать воспетые в Ригведе (гимн «Насадия») великие воды первотворения («Дельфин»)…

Завораживающая природа, дышащая космической неизбежностью, освещённая неведомыми светилами, напоминает то «Солярис» Андрея Тарковского («Пейзаж»), то легендарное поле Последней Битвы, поле Курукшетры, где сам великий Кришна показывает Арджуне таинство рождения множественности миров («Учитель и ученик»).

Безмолвие, тишина Вселенной — свидетельство её затаённой энергетики, её вечного движения, борьбы и взаимодополнения начал, бесконечного формообразования: сплетённые линии, шары, сферы, скопления звёзд, мерцающие пространства. Что это — звёздные россыпи или разбросанные драгоценности? Жемчуг нарождающихся миров («Инь — Ян»)? В картинах Олега Высоцкого появляется изображение символов: древо жизни («Древо», «Древо мировое»), космическое яйцо («Космическое яйцо»), храмы, уходящие в бесконечное пространство (серия «Храм»).

Мифопоэтические картины Олега Николаевича Высоцкого заставляют вспомнить не только то напряжённое безмолвие, в котором различима музыка сфер, но и те стихи великих русских поэтов, в которых с наибольшей полнотой воспето это уникальное и всегда неповторимое состояние.

Два знаменитых стихотворения из русской поэзии с тем же названием — «Silentium» — принадлежат Фёдору Тютчеву и Осипу Мандельштаму. Тютчев отсылает нас к потаённой глубине человеческих чувств, к полноте ­духовного мира:

Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, —
Внимай их пенью — и молчи!..

Строки Мандельштама наполнены ощущением космического первопорядка, глаголом священнодействия, творящим мир:

Да обретут мои уста
Первоначальную немоту,
Как кристаллическую ноту,
Что от рождения чиста!

В творчестве Олега Высоцкого большое место занимает серия «Благоухания», посвящённая таинственному, нездешне манящему миру цветов. Казалось бы, чем тут можно удивить зрителя? Цветы — излюбленный образ поэтов и художников всех времён и народов, наиболее часто употребляемая метафора красоты, жизни, любви…
В своей монографии о художнике Павле Филонове искусствовед Евгений Ковтун цитирует выдержку из поэмы «Деревья» Николая Заболоцкого, испытавшего сильное влияние творчества Филонова. У поэта цветок — средоточие символов и ассоциаций. В нём — «листьев солнечная сила», «пестика паникадило», стебель левкоя — воплощение смирения, корешок — судьбоносное начало, он раскрывает многогранность признаков или, по Филонову, «предикатов», видимых и невидимых.

По мнению Ковтуна, Филонов убеждён, что не только цвет и форма, но и всё это многообразие свойств может быть пластически выражено в произведении. Он развивает положение о «видящем глазе» и «знающем глазе». Первому подвластны цвет и форма объекта. «Знающий глаз» на основе интуиции улавливает скрытые процессы, и художник пишет их «формою изобретаемою», то есть беспредметно. Невидимое становится зримым. Недаром Алексей Кручёных в позднем своём стихотворении назвал Филонова «очевидцем незримого».

«Очевидцем незримого» можно с полным правом назвать и Олега Высоцкого, чьи цветы не спутаешь ни с какими другими. В этой серии художник проявился как проницательный психолог, чувствующий безмолвный язык природы, постигающий её самые сокровенные тайны и символы. Его цветы — аккумуляция гармонии мира, его радости и бесконечного удивления перед Творцом…

Как Гёте, естествоиспытатель, среди всей массы растений искал перворастение, прото­феномен, идею как самовыражение чувственного опыта, как Рерих — философ, археолог-мыслитель — среди всех символов искал «первосимвол», который существует предвечно, так художник Олег Высоцкий в своих космических цветах художественно воплощает обе эти волнующие интенции, дополненные его собственным поиском.

Дополняющие друг друга соцветия, радостное эстетическое богатство разлитого в природе цвета: отдельно взятый цветок или целое бескрайнее поле, колокольчики, ромашки или незабудки, на обочине дорог или на зелёном лугу, в лесу, у берега озера, залива, даже в скромной канаве, в болоте — всюду многоликость цветовой гаммы, горящей на солнце или окружённой зелёной травой, бледным полем или хвоей леса… Цветы Олега Николаевича Высоцкого радуют глаз и озаряют хмурое небо.
В картине, рождённой художником, выявляется вечная — или предвечная? — жизнь цветка. Перед нами — не просто соцветие на тонкой ножке, а оркестр большого мира. В чём же тут особая красота одушевления? Художник умеет увидеть глубину проникновения цвета — один в другой и, более того, цвета как совокупности, в мир, окружающий этот цветок. Далее происходит самое необыкновенное и загадочное: цвет, творящий цветы, самоцветная живопись талантливой рукою его становятся симфонией большого мира, где другие миры — небо, облака, прозрачные рассветы — воплощаются как тончайшие проявления сути природы. Являются необыкновенные соцветия, отделённые от конкретного цветка, и превращаются в россыпь красот Вселенной. Красота не просто удваивается, утраивается, а перетекает, пульсирует, движется…

Серия «Водопады» возникает в творчестве художника почти одновременно с цветами… Горы и воды — вечные, неизменные символы культуры. Бегучие потоки заполняют необозримые пространства Земли, горы стоят на безмолвной страже границ. В «Водопадах» главным героем картин становится Свет, струящийся ниоткуда, Свет, бывший прежде Солнца (вспомним космическую мифологию мира). Пространство оказывается неисчерпаемым в вечном движении красоты плотной и тонкой материй.

Воля художника, работающая на тонких ассоциациях, внутренних сопоставлениях, заставляет водопады не только падать с невероятных высот, но и чудесным образом восходить в гору, минуя привычные законы земного естества, а реки — уплывать в неведомое… Рождается особое состояние: цветы не разрушаются, реки продолжают нести прохладу вод и россыпи брызг, трансформируясь в вечное животворное начало, называемое божественной красотой…

Свету, который всегда является основой его картин, в этой серии художник придаёт особое звучание — и возникает ощущение льющейся энергии воды, непостижимой в её бездонной глубине и пронизанной светоносным Космосом.

«Водопады» — это поток импровизаций. Формирует ли автор пространство света, выстраивает ли, согласно внутренней логике, композицию, — всё излучает золотистое, серебряное, перламутровое сияние, которое и создаёт мир образов, то камерно-­лирический, то символический. На одних картинах Олега Высоцкого свет предстаёт как нарастающий поток сверкающих искорок: так во все времена люди прославляли незримый свет духовного преображения. На других — среди призрачных и неведомых пространств плывут волны света, порождая фантастические фрески неведомых, неземных цветов.

Мир образов художника динамичен, находится в процессе вечного движения. Пейзажи его реальны и в то же время зыбки. Они создают впечатление колеблющейся грани яви и фантазии — и одновременно многообразны по своим художественным решениям.

В таких его работах, как «Дыхание Космоса», «Преображение Мира», особую роль играют композиции с шарами как зарождающимися, подвижными космическими организмами. Они вызывают ассоциации со светоносными, живыми и полными энергии мирами среди других миров бесконечной Вселенной.

Сложная гамма чувств рождается при взгляде на неукрощённую, вечно взволнованную, утопающую в Вечности Вселенную… Как не застыть в священном молчании при виде её непредсказуемых метаморфоз? Когда мы вглядываемся в отделённые от нас миллиардами световых лет просторы, созерцаем не только гармонию сфер, но и чудовищные космические катаклизмы, мы не можем не задуматься о судьбе и дерзновенном величии мыслящего духа, который при этом поражает нас своей хрупкой незащищённостью. Что привносят в понимание моего «я» эти вечные превращения спонтанной материи? В чём смысл этого бесконечного движения, этого круговорота жизни? Поставить вопрос зачастую труднее, чем на него ответить. Тем более, когда речь идёт о вечном и бесконечном, о начале и конце жизни… А может, о её «всюдности»?..

В картинах Олега Высоцкого мы остро чувствуем загадочные проявления жизни Вселенной. В них живёт само Дыхание Космоса. «Terra Indigo» (2001): поток световой энергии водного потока окаймлён синими, неподвижно замёрзшими грядами скал. Художественный смысл работы задан пульсирующей динамикой двух начал: воды и камня. Она сообщает уверенность в вечном творческом начале мироздания.
Неизведанны пути земные, тропы горные, лесные: что ждёт там, за поворотом?..

А если суждено встретиться в иных мирах?.. Что сулит такая встреча?

На известной картине «Встреча в иных мирах» (2001) появляется образ светоносной спирали — символ движения и вечного восхождения. Из глубины, из разрыва ткани Вселенной порождается что-­то необычное, что­-то живое… Наплывает, рождается в сложности, ищет соприкосновения с направленными струями энергии света. Ты сам — часть огромного творимого мира, ты ощущаешь нетвёрдость, непрочность скафандра. Необычная, пугающая и радующая одновременно атмосфера суждённой сплетённости нарождающихся миров: мало кому уготовано знать Пути предначертаний.

Под рукой художника распускаются неведомые цветы: они живут, умирают, но дают начало новым всходам, бутонам, простираются в бесконечность, плывут во Времени, растворяются в Пространстве… Становятся знамениями, легким бормотанием, речью ребёнка, постигающего тайные и скрытые смыслы… Космос Олега Высоцкого приоткрывается в своей до-словесной данности, он ждёт своего перво­слова, перво­мгновения.

Ассоциации, реминисценции, уникально­-неповторимые сочетания мазков, туманы воспоминаний, вещие сны, недоговорённости — всё это восстаёт, просыпается в зрителе, напоминая о стёртых границах яви и сновидений.

Само слово «метаморфозы» могло бы стать ключевым словом к пониманию работ этого художника. Что это — окаменелые в потоке времени растения мыслей или чувства как несостоявшиеся слова?..

…С самых ранних серий в работах Олега Высоцкого появляется изображение арок храма. Они возвышаются и над полевыми цветами, и над пространством, залитым лунным светом, и над таинственным каменистым пейзажем с водопадами. Художник объясняет этот символ так: «Это не конкретное изображение, а божественный знак, знак Бога, чьё присутствие ощущается во всём Космосе, как в большом, так и в малом. Кроме того, знак арки — это граница между мирами: попробуйте войти в неё и увидеть картину с другой стороны. Помните прекрасную китайскую легенду о великом художнике, написавшем картину по заказу императора — чудесный пейзаж?.. Долго любовался им император, а затем спросил художника: „А куда ведёт эта тропинка?“ — „Не знаю. Пойду посмотрю“, — ответил художник и исчез за деревьями».

По материалам вступительной статьи к художественному альбому «Дыхание космоса» (О.Н. Высоцкий)

Источники:

https://vysotski.io.ua/s81007/albom_quotdyhanie_kosmosaquot_oleg_vysockiy_jivopis

https://www.proza.ru/2015/02/11/787

https://artstudio.ee/o-hudoznike/

http://www.toroo.ru/universeofcreation/Vysotski.html





Дыхание Космоса в живописи художника-космиста Олега Высоцкого

One Comment

    1. Виталий:

      Спасибо Вам за то, что Вы публикуете. Я читаю почти все публикации, когда они выходят — это очень помогает держать мозги в тонусе, давать им какую-то пищу для размышления, не погружаться в одну банальную обыденность, которая так и стремится окутать, особенно если работаешь с 9 до 18:00 шесть дней в неделю… Спасибо! :)

Оставить комментарий

Дыхание Космоса в живописи художника-космиста Олега Высоцкого

0 Trackbacks